Friday, June 24, 2011

Текст: ПОРТРЕТ 19 МИЛЛИОНОВ

Евгений Фикс

Не-противоречие
Начну свой рассказ с представления двух различных взглядов на коммунистическую партию СССР – с позиции левых и правых радикалов.

Лев Троцкий в книге «Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет?» , опубликованной в 1936 году, критикуя сталинский режим, резко негативно оценивает состояние коммунистической партии Советского Союза и проводимой в ее отношении политики демократизации. По мнению Троцкого, Сталин, являясь мелкобуржуазным элементом, нанес смертельный удар партии, намеренно упростив процедуру вступления в КПСС, в результате чего в ее ряды вошли тысячи людей с мелкобуржуазным сознанием и идеологически незрелых рабочих, неподготовленных и/или безразличных к революционной ситуации. Он считал политику демократизации в этом вопросе контрреволюционным действием.

Как пишет Троцкий, в середине 1920-х годов настоящие коммунисты составляли в партии меньшинство. Коммунистическая партия Советского Союза больше не была ленинской, революционной партией, но лишь удобным инструментом в руках сталинской бюрократии. Из вынужденного изгнания, незадолго до насильственной смерти от руки сталинского приспешника, Троцкий ностальгирует по старой партии, представлявшей собой небольшую высокоидейную группу передового рабочего класса – партию, попасть в которую до революции было не таким простым делом.

Праворадикальную точку зрения представляет Айн Рэнд, которая в романе «Мы, живые» описывает воцарившуюся в партийных кругах в середине 1920-х атмосферу взяточничества и продажности вследствие циничных и враждебных революционному процессу элементов примкнувших к партии, чтобы обеспечить себе карьерный рост и комфортное будущее, поняв, что советская власть установилась в России надолго. Рэнд расценивает вступление в ряды КПСС как признак морального разложения и конформизма. Для нее оно означало разменять свою душу ради выгодного трудоустройства, доступа к спецраспределителям и другим благам, имевшимся в распоряжении советского правительства.

Однако, ни Троцкий, ни Рэнд не отрицают того факта, что в разношерстных партийных рядах были и люди, верившие в коммунистические идеалы и действовавшие в соответствии с их принципами. Таков один из положительных персонажей романа Рэнд – герой гражданской войны Андрей Таганов, который становится жертвой заговора, организованного беспринципным партийным аппаратчиком Павлом Сыровым. Одна из сюжетных линий книги – волна самоубийств старых большевиков и коммунистов, не имеющих ни возможности воспрепятствовать политике, проводимой в отношении партии, ни сил вынести того, во что она превращалась на их глазах.

Мертвая и живая
Как отмечает Троцкий, преобразование партии из малочисленной и идеологически зрелой в «миллионную», чья власть в стране стала неоспоримой, создало абсолютно другую ситуацию, чем та, что существовала до революции. Членство в партии более не требовало жертв и не таило опасности. Напротив вступление в ряды КПСС стало насущной необходимостью. Оно превратилось в обыденность. Кроме того, партийное членство - это прямая связь с правительственным аппаратом, что создавало подходящие условия для коррупции.

В начале Перестройки в 1985 году, согласно официальной статистике, 19 миллионов человек были членами коммунистической партии СССР. Однако лишь незначительная их часть противодействовала роспуску компартии и распаду Советского Союза в 1991 году. После 1991 только небольшое число бывших членов КПСС вступило в различные новые организации и партии коммунистической направленности. 19 миллионов исчезли, растворились среди прочего населения и подхватили программу нового общественного строя, сформировавшегося вместо СССР.

Кто были эти 19 миллионов? Когда и почему они вступили в партию? Когда и почему вышли из ее рядов? Что произошло с этими людьми после 1991 года? Кто они теперь?

Многие еще живы и здоровы. Возможно, не все 19 миллионов, но это все еще миллионы. Сейчас они заняты в промышленности, бизнесе, правительстве, культуре, в военной сфере постсоветского общества. Они активные участники общественной и экономической жизни своих стран. Бывшие члены КПСС все еще среди нас.

Портрет 19 миллионов
«Портрет 19 миллионов» – совместный проект, в котором мог принять участие любой желающий. Для этого надо было представить портрет (или автопортрет) человека, который к началу Перестройки был членом КПСС (возраст, занятия и социальное положение не имеют значения). Портреты могли быть выполнены в любой технике и в любом стиле: живопись, рисунок, студийная фотография, любительская фотография, фотография, сделанная мобильным телефоном, видео и так далее.

В дополнение участников так же просили заполнить прилагающуюся анкету с информацией о портретируемом: имя, место и дату рождения; образование; дату вступления в партию; место работы на момент вступления в партию; ответ на вопрос, что у вас было общего и что отличало от других членов партии; место работы в начале Перестройки; когда вы вышли из партии; изменились ли ваши политические взгляды с тех пор; место работы в настоящее время; и так далее. Проект «Портрет 19 миллионов», сосредоточенный на конкретных людях, использует художественные и социологические инструменты для того, чтобы представить положение в СССР в начале Перестройки и изменения, произошедшие с тех пор.

С середины 1920-х членство в коммунистической партии Советского Союза становится все более и более фактом повседневного существования вне политики. Поэтому «Портрет 19 миллионов» о широком спектре человеческих нарративов и о жизни, как таковой, в течение советского и постсоветского периода. Коммунистическая партия СССР не была гомогенной. Члены КПСС были разными, так же, как и население СССР. Эти люди вступили в партию в разное время, по разным причинам и при разных объстоятельствах. Их политические взгляды были различны. Их социальный портрет не однороден. В течение постсоветского периода они так же заняли разные позиции: некоторые остались верны коммунистическим идеалам, другие восприняли новые идеи.

С одной стороны, проект «Портрет 19 миллионов» подтверждает стиранее граней между советским гражданином и членом КПСС. С другой, выступает против практики тривиализации членства в Коммунистической партии Советского Союза, не принимая оправдание «они вступили потому, что все вокруг вступали – это то, что надо было сделать» как попытку освободить актеров истории от ответственности.

Предыстория
«Портрет 19 миллионов» продолжение двух моих предыдущих проектов – «Коммунистическая партия США» и «Американская ассоциация ветеранов холодной войны». «Коммунистическая партия США» представляет собой серию портретов членов американской коммунистической партии, которые я написал в 2007 году в национальном штабе партии в Нью-Йорке. Работая над проектом, я пытался понять, в каком положении находилась американская коммунистическая партия на тот момент, а также показать реально существующих людей, живущих в США сегодня и считающих себя коммунистами. Мне было важно пересмотреть точку зрения на соцреализм и соцарт, избегая ловушки и того, и другого. Я изобразил своих героев в повседневной одежде и в обычной рабочей обстановке, которая ничем не отличалась от скромных офисных зданий в США.

Портреты сопровождают короткие автобиографии и интервью, в которых я среди прочих задавал своим героям такие вопросы: «Что, по вашему мнению, представлял собой Советский Союз?», «Какая у вас точка зрения на современную Россию?» и «Что вы думаете о Михаиле Горбачеве?».

Два года спустя, в 2009 году, я использовал ту же стратегию в проекте «Американская ассоциация ветеранов холодной войны». Члены ассоциации служили в армии и морфлоте США в период между 1945-1991 и готовились к обороне страны в случае нападения СССР. Часть из них служила в ядерных войсках, кто-то - на американских базах у границы с Советским Союзом.

Цель ассоциации – добиться для ветеранов Холодной войны равного статуса с ветеранами Второй Мировой и войн в Корее и Вьетнаме. Кроме того, организация лоббирует правительство, чтобы оно официально учредило медаль «За победу в холодной войне». На настоящий момент, Американская Ассоциация ветеранов холодной войны состоит из военных низшего ранга и действует без какой-либо поддержки со стороны правительства и Пентагона.

В проектах «Американская ассоциация ветеранов холодной войны» и «Коммунистическая партия США» я стремился избежать искажений, свойственных соцреализму и соц-арту, и реалистично, с одинаковой эмпатией и уважением изобразить и американских ветеранов холодной войны, и американских коммунистов – субъектов исторического процесса по обе стороны политического и идеологического спектра, определившего 20 век.

При общей схожести всех трех проектов, первые два («Американская ассоциация ветеранов холодной войны» и «Коммунистическая партия США») я интерпретирую как личный жест художника. В то время как «Портрет 19 миллионов» - открытый проект, в котором может принять участие каждый. Он больше не является моим частным жестом.
Я в нем стремлюсь к недоступному и утопичному – созданию девятнадцати миллионов портретов посредством демократизации участия.

Кроме того, если в проектах «Американская Ассоциация Ветеранов Холодной Войны» и «Коммунистическая партия США» я показал небольшие маргинальные группы, существующие внутри основного американского нарратива, то «Портрет 19 миллионов» изображает членов сильной и многочисленной политической партии, которая на протяжении семидесяти лет пользовалась неограниченной властью в одной из самых больших стран мира. По иронии истории, сегодня в обществе роль этих трех групп (современные американские коммунисты, американские ветераны холодной войны, и бывшие члены коммунистической партии Советского Союза) совершенно незаметна.

Призыв
«Портрет 19 миллионов» был попыткой проанализировать состояние современного постсоветского общества, а также подчеркнуть связь с советской историей. Проект подчеркивает значение «исчезнувших» 19 миллионов, бывших членов КПСС, для современного постсоветского общества. Актуализируя советское прошлое, он вновь делает членов коммунистической партии Советского Союза видимыми.

В тексте «Ответственность постсоветского художника», опубликованном в 2006 году, я утверждал, что постсоветский художник должен взять на себя ответственность за советскую историю, и что с непомерным чувством отрицания и подавления ее в современном постсоветском обществе необходимо бороться. Сегодня, в 2011 году, я по-прежнему верю в то, что возвращение себе советской истории и активное в нее вхождение являются гораздо более действенными методами избавления от постсоветской травмы, нежели отрицание и подавление. Ответственность за свою собственную историю означает критическое отношения к ней. Советскую историю следует рассматривать как место, которое предстоит захватить, и к исторической дисциплине нужно применить тактику интервенции. Такой подход означает раскрытие репрессированных исторических пластов и критическое переосмысление общепринятого «официального» исторического нарратива.

Активное вмешательство в историю предполагает формирование параллельного/альтернативного знания, которое начинается со сбора исторических фактов. «Портрет 19 миллионов» занимается именно этим: в его рамках заявляют о себе факты истории, смещающие акцент в наших представлениях. Проект рождается из пугающего осознания непротиворечивости исторической трагедии коммунистического проекта в ХХ веке и повседневной обыденности членства в КПСС.

К вопросу о теоретизации исторической ответственности я хотел бы добавить, что сегодня считаю эту ответственность не только личной, но и коллективной. Проект «Портрет 19 миллионов» невозможно представить без чувства разделенной ответственности. В нем партия и народ представлены со знаком равенства, и на бывших членов коммунистической партии не возлагается вся вина за невыносимое советское прошлое. Они представлены советскими людьми, членами невозможного сообщества, как в прошлом, так и в настоящем. Проект призывает всех взглянуть на советскую историю широко открытыми глазами и найти в «Портрете 19 миллионов» свои собственные черты.

3 comments:

  1. И слава Богу, что коммунисты сейчас - это ничего не значащие маргиналы! Брать ответственность за их прошлые деяния, по-моему - это раздувать их значение до наших дней. Я согласна лишь с тем, чтобы в этом проекте "взглянуть на советскую историю широко открытыми глазами". Да, я родилась еще в те годы, когда был жив Сталин, но это не было моим выбором и это не означает, что я причастна к тому, что вытворяли коммунисты. Более того, я даже не имею права брать на себя такую ответственность, далекий потомок 20-х, разбавленная "седьмая вода на киселе". Говорят , П.Пикассо вернул отцу выполненный им долг по сотворению сына в виде подарка с баночкой своей спермы. Я восхищаюсь этим перформансом и мысленно возвращаю Сталину пробирку с той идеологической спермой, которая была запущена в мои мозги, и будем считать, что мы в расчете. Я не желаю тащить на себе ненужный груз и испытывать травматический синдром. Критическое отношение к истории должно осуществляться здоровым и ясным взглядом, никакой боли от травмы. Брать же на себя повышенную ответственность - это от мании величия. Так можно дойти до тотального чувства ответственности и вины за все на свете, и за то, что наша страна(и предки) были столь прекрасны, что соблазнили Гитлера напасть на нас( "ты виноват уж тем, что хочется мне кушать"). Вот этого не надо. Елена Голуб.

    ReplyDelete
  2. from Yevgeniy FiksJune 25, 2011 at 1:02 PM

    Elena, no opyat' zhe, govorit', chto kommunisti, i osobenno segodneshnie kommunisti, i oni odni otvetsvenni za vse deyaniya sovetskoi istorii , mne kazhetsya -- eto i est' razduvat' ikh znachenie. Pochemu zhe togda popustitel'stvovalo vse ogromnoe sotne-millionnoe obchestvo, esli kommunisti bili marginal'noi grupkoi? V tom to i delo, chto oni ne bili marginal'noi gruppoi -- oni bili rastvoreni v obchestve. Obchestvo i KPCC vrosli drug v druga. 19 Millionov chelovek -- eto ne marginal'naya gruppa zagovorchikov. A to, chto v post-Sovetskoe vremya obchestvo v pripadke nenavisti k samomu sebe kak-bi "vydavilo iz sebya kommunism" i sproezirovalo vse bedi i grekhi na etot "ostatok" -- eto i est' samaya nastoyachaya travma na moi vzglyad. Tak gde zhe 19 millionov? Konechno poluchilos' to, chto i sledovalo ozhidat': da, KPCC na protyazhenii poslednikh mnogikh desyatiletiy Sovetskogo Souza konechno ne bila Kommunisticheskoi Partiei. Eto bilo nevozmozhnoe soobchestvo "sluchainikh ludei". Eto i bilo ochestvo khotim mi etogo ili net. I potomu otvetsvennost' tem bolee lezhit na ochestve vzelom. Fatalizm, ideya otsutstviya vybora politicheskogo ustroistva strani svoego rozhdeniya, ideya neprichastnosti k istorii, o kotoroi vy pishite, kak mne kazhetsya kak raz privodit k udobnoi vozmozhnosti, glyadya iz buduchego, retroaktivno "otkazat'sya" ot luboi tragicheskoi i boleznennoi epokhi istorii. No bous', chto eto nikakie problemi ne reshit.

    ReplyDelete
  3. Elena, to say that communists, and especially post-Soviet communists of today, and they alone are responsible for all the excesses and crimes in Soviet history, I think, it's precisely to overestimate their importance. If Communists were a marginal group, then why the whole massive society of hundreds of millions was letting the Communists do what they felt fit? The case in point is precisely that the communists weren't a marginal group -- they were in fact dissolved in the society as a whole. The society and the CPSU grew into one another and where interconnected. 19 million people are not a marginal group of rebels. And the fact that the post-Soviet society in its agony of self-hate so-to-say "squeezed Communism out of itself" and projected all the ills and problems onto this "remainder" is a true trauma in my opinion. So where are those 19 millions? Of course, what happened was expected: yes, CPSU over the last several decades of Soviet Union's existence was no longer a Communist Party. It was an impossible community of people -- Communists "by accident." But it was the Soviet society as such whether we like it or not. And therefore, historical responsibility must rest on the society as a whole. Fatalism, absence of choice of society into which one is born, the idea of non-relation to history, which you describe, I feel lead only to a convenient possibility to retroactively "reject" any tragic or painful epoch of history. However, I'm afraid this won't solve anything.

    ReplyDelete